Идем на телек
Глава 9

Проникнуть в тайну звука

Когда она сказала однокурсникам, что темой дипломной работы избрала телевидение, некоторые изумлялись: «Ты что? Никакой же литературы нет. На чем будешь строить проект?» Действительно, в Одессе даже телевидения как такового не существовало, а первые передачи выходили только из их институтского экспериментального учебного телецентра. Но Женю уже было не остановить. Они с преподавателем Морисом Ильичом Циклисом, которого все студенты обожали и который «заразил» ее телевидением, уже и тему придумали — «Съемки с кинескопа». Где же собирать материал для дипломной работы студента, если не на Шаболовке, в аппаратно-студийном комплексе Московского телецентра? И студентка последнего курса ОЭИС Евгения Никитенко отправляется в Москву, где знакомится с профессором Тагером, статьи которого на интересующую ее тему читала в журнале «Радио». Его помощь, наблюдения за работой в АСК и консультации инженеров помогли Жене сориентироваться и 23 июня 1958 года отлично защитить диплом.

Через неделю отправилась устраиваться на работу — хоть дворником, но на телевидении. Председатель Облрадиокомитета Николай Лютенко недоверчиво спросил: «Точно диплом будет?» Торопливо ответила: «Конечно, нам еще не выдавали». Дворником работать не пришлось, ее взяли звукооператором. Там уже была Елена Гонтарь, работавшая по той же специальности и с первых же дней ставшая подругой Жени.

Елена Анатольевна Гонтарь (Папроцкая) после окончания ОЭИС с сентября 1956 года занимала должность звукооператора ОСТ, став со временем высококвалифицированным звукорежиссером. На одной из юбилейных встреч Нелли Харченко говорила в своем выступлении: «Если я и состоялась как профессионал и дожила до хвалебных слов, то в этом заслуга людей, которые меня окружали: Людмилы Васильевны Сироткиной, Мусика Линского, Виталика Нахапетова, Дани Шаца, Вадика Мартынюка, первоклассного Анатолия Мамонт-Завьялова, моей любимой Марии Исаевны Каменецкой, Галки Захаровой, Жени Никитенко, незабвенной Леночки Гонтарь, которую все обожали, и которая была первым в моей жизни звукооператором. Мы все делали вместе и вместе шли к зрителю…». К слову, как раз в 1956 году из Аргентины вернулся Петр Папроцкий, который на долгие годы стал телеоператором ОСТ, и с которым Елена Гонтарь составила счастливую семью. Вместе они воспитали двух замечательных детей.

На Соборке в маленькой, как кухонька «хрущевки», комнатке размещались все: инженеры, техники, звукооператоры. Евгения Никитенко и Клавдия Замуруева стояли одна к другой спинами, а, перемещаясь по аппаратной, задевали друг друга локтями. На «живой» эфир музыку подавали с бытового проигрывателя, а музыкальные отрывки определялись для эфира далеко не в начале или конце произведения. Ожидая команды, приходилось придерживать адаптер руками, чтобы в определенный момент установить его в нужное на пластинке место. Не дай Бог, кто-то подтолкнет и в эфире раздавался скрежет «съехавшего» по пластинке адаптера. И такое бывало. Ждали, никак не могли дождаться окончания строительства стационарного телецентра. В свободные минутки Женя Никитенко, Люся Шаматажи и Люда Белова бегали к недостроенному комплексу.

Евгения Семеновна вспоминает: «Люся с Людой лазили по этой телевышке, я же не решалась, так как боюсь высоты». Девушки не только бегали смотреть, как продвигается строительство телецентра или работать на субботниках, они наравне с опытными коллегами принимали участие в установке и наладке оборудования, готовясь к первому эфиру из Большой студии. В этот день, 5 ноября 1958 года, за режиссерским пультом работал Юрий Вознюк, ему ассистировала звукооператор Евгения Никитенко. Между ними царило полное взаимопонимание, однако Юрий, постепенно вникая в интересную деятельность телевизионщика, все-таки избрал для себя журналистскую должность и стал с 1962 года старшим редактором редакции промышленных передач, а вскоре перешел на Одесскую киностудию, был сценаристом, снимал фильмы.

Через полгода после открытия телецентра состоялся первый в истории ОСТ выезд передвижной телевизионной станции. Тогда, 1 мая 1959 года, зрителям был предложен репортаж с праздничной демонстрации трудящихся на Куликовом поле. За звукорежиссерским пультом ПТС находилась Н. Ф. Балаева (Дроздовская). Нина родилась и выросла в Ленинграде, семилетку окончила в 1941 году. К счастью, не стала свидетелем блокады родного города, поскольку отец работал на военном заводе и вместе с предприятием и семьей был эвакуирован в Новосибирск. Там девушка, как и многие ее сверстники, наравне с взрослыми трудилась в цеху и одновременно получала среднее образование в вечерней школе.

После войны семья счастлива была вернуться домой, пусть и в опустошенный и разоренный город. Жизнь налаживалась, Нина уже в сентябре 1945 года стала студенткой Ленинградского института точной механики и оптики. В учебе успевала, но болезнь заставила переселиться в Одессу, к жарким берегам Черного моря и перевестись в Одесский институт связи, который окончила в 1953 году. Нина, хоть и скучала по родным и близким, но в Одессе прижилась надолго, до самой пенсии жила и работала в этом ласковом городе, тепло которого благотворно действовало на ее здоровье. После института в продолжение шести лет была инженером радиоцентра, а с января 1957 года перевелась в телестудию на должность звукооператора.

Это было стопроцентное попадание, поскольку результаты, по мнению большинства, говорят о том, что именно на этом жизненном поприще проявились способности, данные Нине Федоровне природой. К 1970 году, когда рассматривался вопрос о присвоении ей I категории, в аттестационной карточке отмечалось: «Наиболее полно, как художник, звукорежиссер Нина Балаева выражает себя в музыкальном оформлении больших постановочных передач. Глубокое проникновение в драматический материал, тонкое понимание стиля находят свое выражение в музыкальном оформлении телеспектаклей. Товарищ Балаева всегда активно помогает режиссуре при создании телепередач».

Начальник ОТК Тамара Демиденко, которая строго следила за качеством звукового и видеоматериала, с восторгом вспоминает методы работы Нины Федоровны и утверждает, что Балаева одна из немногих читала партитуру, что само по себе уже говорит о ее профессионализме и скрупулезном отношении к работе. Подтверждение этому находим и в характеристиках. Например, такое: «При постановке опер-миниатюр И. Прибика «Нервы» и «Забыл», написанных на сюжеты рассказов А. П. Чехова, звукорежиссер Балаева своим участием помогла дирижеру и режиссеру найти тонкие музыкальные оттенки для исполнителей, обогатившие музыкально-сценическую палитру чеховских персонажей».

Нина не раз входила в состав творческих групп, осуществлявших «перенос» театральных постановок на телевизионный экран. Например, спектакля Московского драматического театра «Сердце девичье затуманилось», балета Р. Щедрина «Конек-горбунок», многих других оперных и балетных спектаклей, концертов. В любой работе, будь то цикл передач для центрального и украинского телевидения, сказка для детей, развлекательная программа или любой другой жанр, она проявляла мастерство и была вознаграждена восторженными откликами. Нина Федоровна работала со многими режиссерами, но большинство работ все-таки было осуществлено в паре с режиссером Ириной Швед. Это и знаменитый балет «Маскарад», и романсы в исполнении Пономаренко, Шириной, Огренича, Бойко, Соколовой, и «Солнечные кларнеты», записанные не только в Одессе, но также в Николаеве и Херсоне.

«Достаточно долго нас, звуковиков, было только четверо, — говорит Евгения Никитенко, — Юрий Вознюк, Нина Балаева, Елена Гонтарь и я. Кстати, все мы, кроме Юрия, окончили ОЭИС и все начинали с должности звукооператора, по сути — помощника звукорежиссера. С первых дней мы дружили с работниками телецентра, в том числе и с талантливейшим инженером Владимиром Энштейном. Так я познакомилась с его женой Ольгой, судьба которой очень похожа на судьбы всех тех, чьи родители были казнены фашистами во время войны — отец Оли был заживо погребен под землей. Она же, окончив ремесленное училище, получила распределение в Магадан, где работала радисткой, осуществляющей связь с судами Тихоокеанского флота. Когда вместе с мужем приехала из России, окончила ОЭИС.

В 1959 году я уходила в декретный отпуск и поделилась с Ольгой шутливым ультиматумом, предъявленным мне директором студии Петром Корнеевичем Волошанюком: «Уйдешь в декрет при условии, что найдешь себе замену!» Ольга робко спросила: «Может, я пойду?» Этим вопросом она навсегда определила свое место в жизни, а я приобрела друга. Пожалуй, более надежного и близкого человека у меня не было. Прилежная, застенчивая, даже робкая, она была прекрасной хозяйкой у себя в доме и профессионалом за звукорежиссерским пультом. Можно сказать, все делала истово. Ольга, в свою очередь, относительно меня шутила: «Ты для меня — генеральная линия партии».

Итак, Валериану Пелипенко взяли звукооператором на временную работу на период отпуска Евгении Никитенко. Здесь сделаем некоторое отступление и разберемся в путанице имен, когда в документах указано одно имя, а в жизни приживается другое. Так было с Маргаритой Кострикиной, которую однокурсники и коллеги называли Лялей. Так было и с Валерианой Пелипенко, которую в титрах указывали под именем Ольга (так хотела она) и так сегодня в своих воспоминаниях называют ее ветераны телевидения. Не будем нарушать традицию.

Ольга пришла на временную работу, а благодаря обстоятельствам осталась на студии до выхода на пенсию. Что важно для звукооформительской работы? Качественный микрофон и хорошие уши звукорежиссера. Этими «волшебными ушами» обладала и Ольга Михайловна. Звукорежиссер высшей категории с 1978 года, она как профессиональный инженер досконально знала технику, кроме того, обладала хорошим музыкальным вкусом и правильным подходом к музыкально-оформительской работе. В любой из характеристик писали, что Ольга «безупречно дисциплинированный работник, серьезно относящийся к своим телевизионным произведениям и безукоризненно выполняющий задания, полное взаимопонимание находит с техническим персоналом, дружелюбна и коммуникабельна».

Ежегодно работники телестудии составляли своеобразные отчеты, отражавшие количественный и качественный анализ работы. В так называемых творческих карточках каждого, в том числе звукорежиссеров, перечислялись десятки передач. Почти все передачи, музыкальное оформление которых осуществляли звуковики, были довольно высокой сложности и требовали особой точности, соответствующей теме произведения. Однако такой подход был применим и к самому небольшому по хронометражу сюжету. Нужно было видеть, как миниатюрная Ольга Пелипенко из фонотеки в звукоцех тащила на себе огромные рулоны с пленкой, прослушивала по несколько часов музыкальные произведения, пока наконец не находила подходящий, на ее взгляд, фрагмент, чтобы «положить музыку» на всего лишь полутораминутный сюжет. Так поступали все ее коллеги по цеху.

Звукорежиссеров, как и работников радио, шутливо называют «бойцами невидимого фронта», так как в отличие от дикторов и ведущих программ, они никогда не появляются в кадре. Однако в области эмоционального воздействия на зрителя звукооформитель играет огромную роль. Он имитирует и воспроизводит синхронно изображению необходимые шумы. А мы воспринимаем все действие в комплексе, где звук играет одну из ролей, ненавязчивую и как бы незаметную. Кроме музыки, это шаги или голос человека, бег лошади, падение капель дождя, «танец» комаров в луче света, шум листвы, прочие звуки, производимые человеком, другими живыми существами фауны, а также техническими средствами. Разве во время просмотра не эти и подобные элементы фильмов оказывают наибольшее воздействие на наше восприятие? И разве не сыграл звук одну из самых главных ролей в телевизионном рассказе «Доброе утро, Дунай», повествующем о могучей реке, окруженной величественными деревьями?
Фильм Игоря Кривохатского получил на фестивале в Москве диплом победителя. Музыку к нему, как известно, написал Виктор Власов, а звукооформителем по приглашению руководства ОСТ был техник звукозаписи киностудии, так называемый шумовик, Абрам Блогерман. С 1946 года он бессменно занимался музыкальным оформлением фильмов, имея постоянное место работы на Одесской киностудии, время от времени подрабатывая на ОСТ в той или иной творческой группе.

Что ж, это еще один факт в подтверждение тому, что связь между творческими работниками Одесской киностудии и Одесской студии телевидения была в свое время очень тесной. Художники, режиссеры, рабочие, звукооператоры, сценаристы и другие создатели кино- и телепродукции обменивались знаниями, объединялись по необходимости во временные творческие группы. Вадим Костроменко, Петр Тодоровский, Леонид Бурлака и многие другие работники киностудии довольно часто сотрудничали с творческим коллективом ОСТ.

Коллектив Облтелерадиокомитета постепенно разрастался, и, конечно, все они были фанатами телевидения, любую работу считали важной, стремясь сделать ее наиболее качественно. В большой трудовой семье, насчитывающей в разное время до трех сотен сотрудников, были и друзья «не разлей вода», и семейные пары, строящие свои взаимоотношения не только на взаимной любви, но и на общих производственных интересах. Это Александр Лидерман с Нелли Харченко, Петр и Елена Папроцкие, Владилен и Людмила Михайловы, Регина Жихарева и Алексей Хапов, Анатолий и Людмила Мамонт-Завьяловы, другие.

Людмила Мамонт-Завьялова всегда хорошо понимала мужа, так как и сама была творческим, образованным человеком. Оба любили музыку и разбирались в ней. И до того, как поженились, и после этого в порядке вещей было обсуждать творческие планы дома. Идеи и методы их воплощения роились в мыслях Анатолия Николаевича постоянно, а она часто была первой, кто выслушивал проекты мужа. В 1960 году работала оператором в АСК телецентра, а после рождения сына и последовавшего за этим декретного отпуска пришла в цех звукорежиссеров студии телевидения. Мне приходилось работать с Людмилой в одной творческой группе в 90-е годы, убедилась, что можно было не беспокоиться о качественных параметрах фонограмм, над которыми она работала. Только светлые воспоминания оставила по себе эта красивая знающая свое дело женщина, равно как и другая Людмила, которую мы звали Люсей.

Однажды я шла по Сегедской и издали увидела Люсю Павлову. Она подходила все ближе и, предупреждая все мои вопросы, восклицала:
— Все хорошо! Все хорошо! Все хорошо!
Мы обе рассмеялись, и вопросы о состоянии здоровья, конечно, не прозвучали. Это в то время, когда Людмила была уже неизлечимо больна. Но как раз в этом «Все хорошо!» была вся она — легкая, улыбчивая, доброжелательная, настроенная только на позитив. Обувь и одежду носила только белого цвета, зимой и летом. Кто знал Люсю многие годы, удивлялся: время не меняло ее. И не только внешне, неизменными были и ее интерес к работе, какая-то девичья наивность и ровные взаимоотношения с окружающими. Последнюю черту по-своему трактуют эти строки из характеристики Людмилы Семеновны: «…К недостаткам можно отнести излишнюю осторожность в оценках, нежелание портить отношения с кем-либо». Никак не могу с этим согласиться. Люся Павлова была пылкая и откровенная. Другое дело — старалась своими высказываниями не обидеть человека.

После школы окончила Ленинградский институт киноинженеров по специальности звукотехника, и никогда не изменила своей профессии. С 1969 года Людмила Семеновна, в замужестве — Павлова, до последнего дня своей жизни (45 лет) работала звукорежиссером на Одесской студии телевидения. Многие хотели видеть в составе своей творческой группы именно Людмилу Павлову, так как она справлялась с передачами любой сложности. Она была мастером звукооформительской работы, отлично знала техническое оборудование как стационарной телестудии, так и передвижной. С нею не только можно было быть спокойным за качество работы, с ней было комфортно в коллективном творчестве: при высокой требовательности к себе и другим она умела так высказать возражения и внести предложения, что соавторы, следуя этим советам, не воспринимали их как обидную критику.

Совместная работа предполагала и общие вознаграждения. Награды за успешную работу Л. С. Павлова заслуженно получала неоднократно. Например, один из дипломов Госкомитета УССР по телевидению и радиовещанию, датированный январем 1986 года: «Наградить Дипломом I степени творческую группу Одесского областного телерадиокомитета в составе: старшего редактора Илюшенко Г. В., режиссеров Гулина Е. Г., Смирновой Н. Ю., художника Пинчука П. Ф. и звукорежиссера Павловой Л. С. за работу над собственными постановками концертной программы «Классические дуэты» и телевизионного балета «Герника».

О балете «Герника», хореографической мистерии одесского композитора Яна Фрейдлина, нужно сказать особо. Тамара Демиденко считает, что столь высокая оценка вполне соответствует стараниям, приложенным всей группой, как творческой, так и технической. Это уникальное произведение впервые на ОСТ было сделано исключительно в электронных декорациях. Не умаляя достоинств иных компонентов в подготовке программы, Тамара Федоровна все же считает, что «одним из главных составных успеха была фонограмма, сделанная звукорежиссером Людмилой Павловой. Когда композитор Ян Фрейдлин через некоторое время взял эти фонограммы в Израиль, там у него спрашивали: «Где, на каком радио сделана эта великолепная работа?» Действительно, Люсе Павловой пришлось нелегко, так как в этой мистерии очень сложный набор музыкальных инструментов, среди которых много солирующих, но она, как всегда, справилась с заданием блестяще, дав свободу каждому соло и передав на фонограмму их общее великолепное звучание».

Особо нужно выделить работу Людмилы Павловой в детской редакции. Для детей и с участием детей разного возраста они вместе с Ириной Швед и Юрием Чевичеловым подготовили сотни телепрограмм, концертов, телевизионных рассказов о детских коллективах художественной самодеятельности не только Одессы, но и области. Юным артистам Людмила Семеновна первой давала в руки микрофон, учила им пользоваться и, повторяя дубль за дублем, прививала навыки исполнителя. Этот многолетний телевизионный фестиваль талантов стал стартом для многих известных сегодня артистов, в том числе для сестер Виктории и Анастасии Петрик. Ирина Швед говорит о коллеге: «Среди моих сказочников Люся Павлова — один из важнейших, она была, можно сказать, продолжением моих сказочных фантазий, подхватывала идею на лету и, усиливая впечатление от видео, обеспечивала идеальное музыкальное оформление, уместное именно здесь и сейчас».

Инженеры ОРТЦ постоянно совершенствовали оборудование, обеспечивая качество звукозаписи при производстве телевизионных фильмов. В 70-е годы бригада в составе В. Емельянова, В. Новикова, В. Пономаренко создала цех звукозаписи кинопроизводства, что стало большим прорывом в звукооформительской работе, однако обновление техники, в свою очередь, заставляло постоянно пополнять свои профессиональные знания. Звукорежиссеры по-прежнему скрупулезно, чаще всего по ночам, готовили качественные фонограммы перед записью видеоконцертов, спектаклей, всех музыкальных передач. В этой связи необходимо подчеркнуть важность работы кабельщиков и микрофонных операторов. Среди лучших Евгения Никитенко называет Тамару Семенову, инженера Нину Андрюшкину, которая после выхода на пенсию осталась в коллективе в качестве оператора микрофона, и Людмилу Гончаренко. Людмила Ивановна была секретарем директора студии с 1956 года, а потом перешла в звукоцех. Говорили, что лучше, чем она, управлять «журавлем» не мог никто. В последнее время микрофонными операторами в студии работали Ольга Коптяева и Любовь Конончук.

Нередко приходилось писать звук непосредственно в концертном зале. Когда в Одесском оперном театре чехословацкие инженеры установили орган, Одесская студия телевидения получила разнарядку на подготовку и выход в эфир органного концерта на Интервидение. Звукорежиссером была назначена Никитенко. «Нужно ли говорить, как я волновалась, — говорит Евгения Семеновна, — органист Петерис и солистка Таисия Мороз репетировали, а я ходила по всем ярусам и слушала, слушала, слушала… Здесь я слышала нижние регистры, там — высокие. Так я добрела до галерки и поняла, что именно здесь, на самом высоком балконе, звук фокусируется лучше всего. Такие обходы позволили мне наиболее правильно расставить микрофоны, которые нам любезно предоставила киностудия. Но был еще один нюанс, который больше волновал дирекцию театра, нежели творческую группу — нужно было снизу дотянуть кабели на верхний ярус. Директор оперного театра Богданович сказал, что он «нас уничтожит», если мы хоть сколько-нибудь повредим позолоту, блистающую после недавно проведенного ремонта. Мы с Олегом Турчаниновым полдня обматывали тряпками кабель, который выглядел совсем не эстетично, зато мягко тянулся по прекрасным фрагментам интерьера.

С оперным театром связано немало волнующих встреч, оставивших в моей памяти прекрасные воспоминания. Это и тот органный концерт, и работа с Евгением Светлановым, и множество других. Однако наиболее запоминающейся стала работа с главным дирижером театра Николаем Покровским. Его обожали все: он только приближался к оркестровой яме, а оркестр уже замирал в предвкушении, равно как и зал. Наш главный режиссер Владимир Люстгартен включил меня в свою творческую группу, которая должна была записать оперу Гуно «Фауст». Кстати, с тех пор мы с Люстгартеном много работали в тандеме.

Слушала оперу и сопоставляла соотношение голосов солистов, хора на сцене, хора за сценой, оркестра. Так вот — я сижу в ложе, откуда, как правило, записывались фонограммы, подо мной гремит оркестр, а наушники не прилегают, пропуская звуки извне, что мешает сосредоточиться. «Боже, думаю, как бы мне не опростоволоситься!» Еще бы так не думать! С дирижерской палочкой сам Николай Покровский, а за режиссерским пультом — пигалица, задерживающая дыхание уже от того, что работает рядом с мэтром. Старалась — не то слово! Записали. Смонтировали. Показали.

Через несколько дней меня вызывают к председателю комитета. Захожу — сидит Покровский. Сердце в пятки ушло от вихря тревожных мыслей: что же я сделала не так? Однако тревожилась напрасно. Николай Дмитриевич говорит: «Хочу в присутствии администрации выразить огромное удовольствие от совместной профессиональной работы с молодым сотрудником». И вручает мне цветы. Я была на седьмом небе от счастья. Спустя некоторое время как-то я шла по улице и вдруг слышу — кто-то настойчиво сигналит: бик, бик, бик! Чувствую, что это мне, остановилась. В машине — Николай Дмитриевич и приглашает: садитесь, подвезем. За рулем был молодой человек, которого Покровский представил: это мой сын Игорь, он будет у вас работать. Так мы с Игорем Покровским познакомились, в продолжение многих лет сохранили теплые, дружеские отношения, кроме того, что совместно работали над знаковыми телевизионными передачами, как на Центральное, так и на местное телевидение, в том числе над той передачей «Звучит орган».
Далее прочтем строки из характеристики на Е. С. Никитенко, написанные Викентием Нечипоруком: «Должности руководителя звукорежиссерской группы отвечает высокий профессиональный уровень Евгении Семеновны, который она доказывала и демонстрировала за десятилетия в бесчисленном количестве разных жанров и уровней сложности, включая видеозапись или прямую трансляцию больших концертных программ, драматических, оперных или опереточных постановок. В продолжительности работы на одном-единственном месте есть, без сомнения, верность однолюба, преданность своему делу, раз и навсегда избранному пути. Думаю, что это и есть тот самый случай, когда можно простить некоторую журналистскую патетику в оценке многолетних усилий нашей коллеги на телениве, ее роль в жизни коллектива. Возглавляя профсоюзный комитет, Евгения Никитенко зарекомендовала себя как настоящий лидер в разрешении многих социально-бытовых проблем коллектива, неутомимо и последовательно заботясь о том, чтобы улучшить условия труда и существования своих сотрудников. Выборная должность стала вторым ее призванием».

Думаю, читатель согласится со мною, что строки, написанные Викентием Нечипоруком, действительно похожи скорее на хвалебную оду, чем на производственную характеристику, и выражают отношение коллектива к Евгении Никитенко. К сказанному выше должна добавить прямую речь из нашей недавней беседы с Евгенией Семеновной. Она сказала буквально следующее: «Когда мы, первая волна телевизионщиков, ушли на пенсию, мы не просто разбежались, мы создали и зарегистрировали ветеранскую организацию, часто встречаемся, помогаем друг другу переживать материальные трудности, уравновешивать психологическое состояние, связанное с потерей близких людей и проблемами здоровья. Не побоюсь этого слова, это как фронтовое братство, когда дружба остается крепкой, несмотря на годы, летящие с бешеной скоростью».

Чтобы перечислить все добрые дела председателя профкома Евгении Никитенко, понадобится не одна пачка бумаги, так как она действительно была отзывчивой к проблемам коллег и, вступая в отношения с администрацией от имени коллектива, дипломатично, но всегда настойчиво защищала положения коллективного договора.
От имени профкома приятнее всего, конечно, было поздравлять своих коллег с днем ангела, другими знаменательными датами. Хоть происходило это сотни раз в году, приведу здесь только один курьезный случай, воспоминание о котором и сегодня вызывает смех у его очевидцев.

Начало сентября. В один из солнечных осенних дней Одесса встречала Президента Украины Леонида Кучму, в планах которого значилось и посещение ОСТ. Приготовили букет, вручать Президенту который со словами приветствия поручено было руководителю отдела выпуска Валентине Миндарь. График визита сбился, и мы получили сообщение, что выступление по телевидению отменяется. У Аллы Зябловой был день рождения. Мы всей гурьбой отправились в АСК, и прекрасные розы Евгения Семеновна вручила Аллочке. Буквально через несколько минут ситуация изменилась, сообщили, что Президент будет через полчаса. Бежать за цветами уже некогда, и букет у Аллочки «отобрали». Валентина Владимировна вместе с руководством снова отправилась с цветами к проходной. Так продолжалось несколько раз, и мы воспринимали это уже как игру, а Аллочка, когда в очередной раз ей возвращали букет, смеясь, сказала: «Все, больше цветы не верну!». На снимке вы видите как раз тот день 3 сентября, когда мы поздравляли Аллу Константиновну Зяблову, так и не дождавшись Президента Украины.

Как руководитель цеха, Евгения Семеновна заботилась о пополнении фонотеки, собрав в ее фондах уникальные музыкальные произведения разных жанров и разноплановые шумовые эффекты. Причем это происходило не только благодаря ежеквартальной плановой комплектации. Никитенко частенько добивалась поездок в Москву и Киев, откуда из центральных фондов привозила все новые и новые фонограммы.

Кроме того, как руководитель цеха звуковиков, так и ее коллеги, занимались пополнением фонотеки всевозможными способами. К примеру, Люся Павлова и Ира Швед выискивали в городе пластинки фирмы «Мелодия» с новейшими музыкальными произведениями и переписывали их для дальнейшего использования. Так поступали и некоторые другие звукорежиссеры, одним из которых был Юрий Каменский.Тысячи метров звуковой пленки высококачественного звучания было собрано на полках фонотеки общими усилиями. Одно время фонотекой заведовала Тамара Воробьева, которая хорошо знала фонды и неоднократно помогала творческой группе в подборе необходимого музыкального материала.
Тамара Евгеньевна, кроме организации работы по приему, систематизации, хранению и выдаче музыкальных и шумовых фонограмм, выполняла обязанности сменного звукооператора и отлично справлялась с работой за звукорежиссерским пультом.

В 2010 году после ухода Евгении Никитенко на пенсию начальником группы звукорежиссеров был назначен Николай Безуглов, ею же и приглашенный на работу в звукоцех. Она старалась комплектовать свою группу таким образом, чтобы в составе были работники, обладающие и инженерными навыками, и знаниями законов музыки. Николай перед тем, как прийти на ОСТ, уже пять лет как окончил Одесскую государственную консерваторию имени А. В. Неждановой, получив при этом квалификацию композитора и преподавателя музыкально-теоретических дисциплин. За пятилетний период он создал немало интересных произведений, среди которых: вокальный цикл для меццо-сопрано «Отпусти любовь», «Лирическая музыкальная повесть» на стихи А. Дементьева для баритона, соната для скрипки и фортепиано.

Главным его профессиональным увлечением была обработка народных песен, которую Николай реализовывал в различных вокально-инструментальных ансамблях города и участвовал в различных фестивалях со своими работами. В личном деле Николая хранится несколько приглашений на подобные конкурсы от имени Союза композиторов Украины, членом которого он является. Например, такое: «Одесская организация СКУ просит командировать в Киев с 3 по 10 октября 1992 года на 3-й Международный фестиваль украинской музыки композитора Безуглова Н. Н.». Уже весною следующего года Николай Николаевич отправился на Форум композиторов Украины, в программу которого было включено его произведение.

Кроме того, ему интересно было писать музыку для конкретных театральных спектаклей. Какое-то время Николай заведовал музыкальной частью Одесского театра кукол, откуда в конце 1991 года перешел на работу в ОСТ. Сначала ассистировал, перенимал науку работы за пультом у своих коллег, а спустя семь лет, когда ему была присвоена категория звукорежиссера, Евгения Никитенко писала о молодом коллеге: «Владеет профессиональными знаниями и навыками звукорежиссера телевидения. Имеет большой опыт как студийной работы, так и на ПТС. Технические знания, полученные в процессе работы от ассистента до звукорежиссера вкупе с музыкальным образованием, помогают ему решать любые вопросы звукорежиссуры по озвучанию и звукозаписи различной сложности от театральных постановок до работы на открытых площадках и в студии».

Именно в год присвоения (1998) Николаю Безуглову квалификации звукорежиссера была создана редакция «Лад». Мы с Евгением Гулиным и Сергеем Руссу работали над заставками новых передач, в процессе чего появились трудности с музыкальным материалом. Мы решили обратиться к Николаю, как композитору, за помощью. Не напрасно. Он, выслушав наши пожелания, выдал через некоторое время несколько эксклюзивных музыкальных отрывков, которые как нельзя лучше подошли к тематике проектов: «Панорама области», «С утра поладим», «Контакты» и другим.

Михаил Борзов пришел на ОСТ годом позднее Николая Безуглова. Михаил окончил Одесское музыкальное училище имени К. Ф. Данькевича и получил специальность дирижера хора, преподавателя сольфеджио, музыки и пения. После учебы сначала был руководителем художественной самодеятельности, работал с хором и вокально-инструментальным ансамблем, был учителем музыки в школе. У Миши начался совершенно иной этап в жизни, когда он стал сотрудником Одесского театра музыкальной комедии. Там он впервые стал профессионально заниматься звуковым оформлением, будучи оператором звукозаписи службы электронного оборудования театра. Затем Михаил Сергеевич был приглашен в Одесскую филармонию в качестве инженера эстрадной группы. Так постепенно накапливался профессиональный опыт.

Когда в декабре 1992 года перешел на работу в Одесскую студию телевидения, уже обладал достаточным опытом и сразу завоевал авторитет среди творческих и технических работников. Демократичен. Исполнителен. Толерантен. Музыкант по профессии, Михаил обладает также способностями инженера. Такое соединение дает возможность делать качественные фонограммы и записи. Кстати, когда в 2006 году инженеры и электромеханики приступили к очередной реконструкции, Михаил принимал активное участие в монтаже нового оборудования наравне с ними. Более того, сотрудники технического центра пригласили его на ставку инженера по звуку по совместительству с работой звукорежиссера. Когда в 2013 году начался монтаж фонической комнаты, Михаил Борзов снова вместе с техническими работниками принимал участие в этой реконструкции.

Его коллега Люда Черевко родилась через год после окончания Второй мировой войны в легендарном Порт-Артуре. Преодолев огромное расстояние от Желтого до Черного моря, Людмила поселилась в Одессе. Сразу после окончания средней школы девушка поступила на инженерно-физический факультет Одесского политехнического института, окончив который получила специальность — акустика и ультразвуковая аппаратура.

По распределению некоторое время работала в «ЧерноморНИИпроекте», затем перешла на Одесскую киностудию инженером звукозаписи. На ОСТ устроилась в январе 1997 года ассистентом звукорежиссера, причем сначала работала по совместительству, только через три года избрав цех звукорежиссеров государственного телевидения основным местом работы.

Аля Филиппова получала специальное образование в Одесском театрально-художественном училище, после чего в продолжение десяти лет была техником-радистом в Одесском русском драматическом театре. На ОСТ пришла в 1984 году и работала ассистентом звукорежиссера. По общему мнению, Аля — контактный, добрый человек, в работе всегда аккуратна, обладает быстрой реакцией, что важно во время прямого эфира. Паша Бондаренко и Ирина Добровольская не просто самые молодые сотрудники в группе звукорежиссеров, они представители другого поколения, только начинавшие свою жизнь, когда их сегодняшние коллеги уже вовсю осваивали азы звукооформительской работы. Тем не менее, в характеристиках указано, что «технические знания и природная смекалка позволяют им достойно справляться со всеми поставленными задачами».

Оказывается, великий русский драматург А. Н. Островский иногда не смотрел свои пьесы, а слушал их, находясь за кулисами. По тому, как произносился текст, он определял — хорошо играет актер или плохо. Разве вы не ловили себя на мысли, что после просмотра передачи одними из главных впечатлений остаются музыка, еще долго звучащая в душе, и интонация, через которую передано все и вся: мысли, чувства, даже содержание? Не знаю, согласитесь ли вы с этим утверждением, но для меня, без сомнения, звук всегда исполняет главную партию в ансамбле компонентов, составляющих телевизионную передачу.
We use cookies to provide the best site experience.

Для оптимизации работы сайта используются файлы cookies
Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь на использование файлов cookies.

Ok, Больше не показывать
Close